Яндекс.Метрика
Автор:
Александр Зиновьев
Истории

Это не игра, это история. Как живёт единственный в Ревде клуб военных реконструкторов

И не стыдно ли порой надевать немецкую форму

12 июня 2022
330

Мало кто знает, но в Ревде уже долгое время существует клуб военно-исторической реконструкции «Два бойца». И не только существует, но и проводит на Волчихе ежегодные фестивали. Рассказываем, как появились «Два бойца», что такое военно-историческая реконструкция и почему в Ревде мало знают про это.

Ревдинскому клубу реконструкторов «Два бойца» уже 10 лет. Но многие ревдинцы не знают о его существовании. Фото клуба «Два бойца»

Начало. «Да вот эти два бойца»

Олег Карев занимается реконструкциями с 2012 года. За это время его клуб «Два бойца» поучаствовал во множестве фестивалей. Фото Владимира Коцюбы-Белых

Клуб военно-исторической реконструкции «Два бойца» существует в Ревде с 2012 года. В этом году ему исполнилось 10 лет. Всё это время команда под руководством ветерана-пограничника Олега Карева участвует в реконструкциях сражений ХХ века. Одна из них — ежегодный фестиваль на Волчихе «Уральская броня».

Всё началось с интереса к истории, военной форме, оружию. Когда пограничники из «Стражей границ» начали закупать военное снаряжение для своих выставок, возникла идея поучаствовать в военно-историческом движении. В Екатеринбурге это движение началось в конце 2000-х годов.

Специализация клуба — войны ХХ века. Основной период, который реконструируют «Два бойца» — Великая Отечественная война. На эту тему устраивается большинство фестивалей реконструкторов. Также «Два бойца» интересуются Гражданской войной и Первой мировой войной.

— До этого, с конца 80-х годов, реконструкторы занимались по большей части Наполеоновскими войнами, — рассказывает Олег Карев. — Увлечение Великой Отечественной войной пошло примерно с 2011 года. Один из новых периодов, которым мы интересуемся — локальные войны в Афганистане и Чечне.

Первое выступление «Двух бойцов» было на съёмках короткометражного фильма Свердловской киностудии. Они проходили в 2012 году на Шарташе. Ревдинцы участвовали в массовке.

— Мы долго изучали тему реконструкций, — рассказывает руководитель клуба «Два бойца» Олег Карев. — Примерно знали, кто этим занимается. Однажды увидели объявление о съемках военного фильма и тут же послали организаторам свои фотографии. Они сказали нам: «Приезжайте».

На тех же съёмках родилось и название клуба — «Два бойца». История его появления вообще комичная.

— На съёмках спросили: «Какое название у клуба?», — рассказывает Олег Карев. — А его ещё не было. Ну и ответили им организаторы: «Да вот эти два бойца от них». Когда записывали в ведомости, нас так и записали — Два бойца. Так и появилось название.

Это не игра

Фестиваль на Волчихе проводится уже долгое время. Но посетителей из Ревды на нём немного. Фото клуба «Два бойца»

Часто реконструкторов называют «заигравшимися мальчишками». Действительно, бегают себе по полям, играют в войнушку, лучше бы делом занялись! Но это совсем не так. Реконструкции — это даже больше, чем хобби.

— Меня всегда раздражало, когда люди говорили что-то вроде «играть в войну собрались», — сетует Олег Карев. — Это не игра. Конечно, есть игровые элементы, но это, во-первых, достоверное воспроизведение боёв. Есть определённый сценарий, задача — максимально реалистично показать кусочек боя. Хорошо, пусть будет игра, но тогда она очень хорошего качества.

Реконструкторы всегда борются с игровыми моментами — они мешают исторической достоверности картины. Обычно на фестивали приглашаются уже сформированные клубы, которые знают «правила поведения на войне». Фестиваль, который проходит ежегодно на Волчихе, потому и считается элитным, что приглашают таких реконструкторов, к которым нет нареканий по форме и поведению.

— Клубы предварительно проводят полевые выходы, тренируются, — объясняет Олег Карев. — Попадают на фестивали только по предварительной заявке. Люди приезжают и уже по сценарию распределяются: разведчики идут туда-то, тут попадают под обстрел, там занимают оборону, туда утаскивают раненого и так далее. Мы участвуем в фестивалях, где все люди профессиональные, знают, что делать, и объяснять ничего никому не надо. Но экспромт никто не отменял.

Экспромтом может стать неожиданная поломка техники или оружия. Такие моменты обыгрывают по ситуации: отбирают оружие у соперника в рукопашной схватке или идут в атаку без прикрытия техники. Такие ситуации — норма. Важно быть готовым к ним. Надо, чтобы люди видели, что бой идёт, а не стоит на месте.

Самые «чудные» на поле боя — молодые реконструкторы. Порой они прикрепляют к винтовкам штыки, которые на фестивалях ради безопасности запрещают. Ломают сценарий, когда бегут вперёд, несмотря на то, что их убили тысячу раз. Понятное дело, эмоции, но всё должно быть по сценарию. Общая картинка должна быть идеальной. Поэтому молодёжь на реконструкции стараются взять заранее, чтобы ребята переночевали на сборах, «нюхнули пороха» и привыкли к форме.

— Если позволяет время, иногда стараются отрепетировать сценарий, — говорит Олег Карев. — Но без стрельбы. Чаще всего этот нужно, чтобы согласовать моменты с техникой и с фотографами. А то бывает местность незнакомая — где-то бой видно, где-то нет. Где-то можно проехать танку, где-то он застревает.

«Наши взрывы очень красивые»

Фестиваль на Волчихе относится к элитным. Он проходит с большим размахом. В нём участвует и военная техника тех времён. Фото клуба «Два бойца»

К организации реконструкций подходят очень тщательно. Отбирают участников и их форму одежды, чтобы всё было «как тогда». Поэтому, кстати, на фестивалях редко можно увидеть женщин.

— Женщины участвуют только в роли санитарок, медсестёр и связисток, — говорит Олег Карев. — Мы на наших фестивалях полностью исключили феномен девушек с автоматами в атаке, потому что такого не было. Иногда такое практикуется, но на наших фестивалях — нет. Иногда бывает девушка-снайпер, но она на поле не появляется — снайпер же.

Отдельная тема для разговора — спецэффекты. Взрывы выглядят как настоящие. И пугают по-настоящему.

— Здорово окунуться в атмосферу боя, — говорит специалист по соцпроектам организации «Стражи границ» Эльвира Якимова. — Когда я впервые участвовала в реконструкции в роли медсестры, услышала взрывы и мне скомандовали бежать за раненым, я даже испугалась. Сказала: «Можно я здесь лучше похожу…». Я завороженная была.

Пиротехнику на фестивалях на Волчихе организовывают специалисты со Свердловской киностудии и ветераны спецназа ФСБ «Вымпел». И качество взрывов на высоте.

— Наши взрывы очень красивые, — с восхищением говорит Олег Карев. — Когда люди впервые попадают на фестивали, они очень проникаются. А на больших фестивалях с фугасами в небе начинают и дрожать от страха.

Идеальный вариант реконструкции — полностью аутентичный город, где даже местные жители участвуют в представлении. И он был в Шадринске — фестиваль «Помни войну». И «Два бойца» там побывали.

— Там был исторический город 1914 года, все ходили в одежде тех времен, даже местные жители, — вспоминает Олег Карев. — Прямо по городу провели парад. Там работал банк, фотомастерская, ходили коробейники. Шадринский район тем интересен, что там мелкий вулканический чёрный песок. Взрывы были супер, прямо настоящие, с копотью. Это очень красиво. Там была даже конница, приезжали из Питера немецкие гусары.

Реконструкторы — большая международная «тусовка». На российские фестивали приезжают клубы со всего мира.

Немцем быть не стыдно?

В реконструкциях кому-то неизбежно приходится одеваться в немецкую форму. Часто это вызывает отторжение, но Олег Карев уверен, что в том, чтобы надеть немецкую форму, нет ничего плохого, если дело идёт об истории. Фото клуба «Два бойца»

В реконструкциях на тему Великой Отечественной войны, естественно, две противоборствующие стороны — Красная армия и Вермахт. Когда на фестиваль на Волчихе приезжают бойцы из других клубов, одетые в немецкую форму, это вызывает у публики неподдельный интерес. Немецкий танк с экипажем — когда такое увидишь? Поэтому зрители, кстати, и фотографируются, в основном, с немцами. Ну а реконструкторы специально учат немецкие фразы и общаются ими на поле боя — всё должно быть достоверно.

По этому пункту сразу возникает множество вопросов. А как это — надеть форму карателей? Известны случаи, когда несовершеннолетним реконструкторам родители попросту запрещали участвовать в фестивалях в немецкой форме. Но Олег Карев уверен, что нет ничего страшного в том, чтобы сыграть роль немца в реконструкции — на некоторых фестивалях «Двум бойцам» самим приходилось переодеваться в немецкую форму. У «Двух бойцов» есть даже «свой немец» — ветеран-пограничник Евгений Минин часто играет роль пленного.

— Я считаю, что если человек занимается историей и реконструкциями, то надевать немецкую форму — совершенно нормально, — объясняет Олег Карев. — Люди должны знать, как выглядели враги, с кем воевал Советский Союз, кого мы победили. Это хорошая возможность посмотреть, как они выглядели. Но мы прекрасно понимаем и тех, кто по убеждениям форму немцев не надевает. Но когда разыгрывается битва, то без немцев никак.

Молодёжь форму Вермахта надевает спокойно. Для них это — часть истории, им интересно сравнить снаряжение врага со снаряжением Красной армии — качество, удобство, цвет.

Но есть некоторые мероприятия, где форма Вермахта категорически не приветствуется. Правда, иногда случаются комичные истории из-за того, что организаторы не знают, какая форма кому принадлежит.

— Мы часто ездили на мероприятия в Верхнюю Пышму, — со смехом рассказывает Олег Карев. — У них была политика — ничего немецкого. Один раз я приехал на «Ночь музеев» в форме немецкого десантника. Меня тут же не пустили. Я переоделся в американского десантника, зашёл и увидел толпу в камуфляже. Всё бы ничего, но это был камуфляж СС! Я подозвал директора и спросил у него: «А это кто?». Он ответил: «Бойцы в камуфляже. Нормально стоят…». Зашибись, поставили карателей, а меня в форме воина не пустили.

С незнанием связан и этот эпизод: на одной из реконструкций был человек в форме немецкого танкиста. Его сфотографировали, и вот уже 5 лет эта фотография продаётся как подлинная времён войны. Тот, кто занимается реконструкциями, должен хорошо знать историю и уметь отличать СС от Вермахта. Это обязательный момент.

Обмундирование. Любой каприз за ваши деньги

Комплект бойца РККА образца 1941-42 годов. Фото Александра Зиновьева

Закупка одежды, снаряжения и вооружения — это первое, что пугает тех, кто хочет заняться военно-историческим движением. Сбор формы одежды бойца Красной армии влетает в копеечку:

Комплект бойца РККА образца 1941-42 годов.

Элемент формы

Цена, руб.

Гимнастёрка и штаны

10 000

Сапоги

5 000

Телогрейка

5 000

Каска

1 000

Вещмешок

2 500

Противогазная сумка

5 000

Ремень

1 500

Подсумки (2 шт.)

2 500

Нож разведчика

5 000

Содержимое вещмешка

10 000

Фляжка

5 000

Котелок

2 000

7,62-мм винтовка Мосина

80 000

ИТОГО

134 500

Что-то из этого — оригинальные вещи, что-то — современная реплика. В любом случае, форму и снаряжение найти не так просто. Её нет в обычных военторгах.

— Когда мы начали собирать комплект бойца Красной армии, мы пошли в магазин, — вспоминает Олег Карев. — Мы сразу подумали, что именно там всё и продаётся. Но нет, не всё там оригинальное. Есть фляжка, но не такая, есть лопатка, но другая.

Есть целая индустрия, которая обслуживает интересы реконструкторов. Дело только в деньгах. Человек может сразу купить правильные вещи. Хоть в кино, хоть на выставку. Плюс очень много вещей лежит на складах. Сейчас форму шьют, в основном, в Белоруссии. Там есть аутентичный материал. Оружие делают из боевых образцов. Оно специально продаётся для реконструкций и съёмок фильмов. Огнестрел весь охолощённый, стреляет только светошумовыми патронами. Боевым патроном зарядить охолощённый образец нельзя — на них стоит заглушка.

— Мы стараемся все эти вещи как-то использовать, — говорит специалист по соцпроектам организации «Стражи границ» Эльвира Якимова. — Детям на выставку, на реконструкции, на праздниках 9 мая. Мы хотим это всем показать и заинтересовать, окунуть в историю.

Реконструкции — увлечение, которое сложно осилить одному. Не у всех найдутся лишние 135 тысяч рублей, чтобы купить себе комплект формы. Но, тем не менее, желающие присоединиться к этому движению собирают себе часть обмундирования.

— Есть люди, которые собирают комплекты формы, с нами пробуют участвовать, — рассказывает Олег Карев. — Я всегда за то, чтобы у людей было своё обмундирование. Когда у них чужое — они к нему так и относятся. Когда своё — следят. Но тут важно знать нюансы.

В военно-историческом движении стараются показывать всё аутентичное. На элитных фестивалях можно даже получить дисквалификацию из-за неправильных подошв сапог. Казалось бы, это уже перебор, но они сильно отличаются. Сапоги военного выпуска — с «пупырышками» на подошве, а с «ёлочкой» — 70-х годов. Люди хотят, чтобы у них было всё идеально.

В Ревде никто не знает!

Одно во всей реконструкторской истории расстраивает — в Ревде про «Двух бойцов» почти не знают. Реконструкции на Волчихе проводятся уже четвертый год, но, несмотря на рекламу, почти никто из ревдинцев там не был. Хотя, казалось бы, Волчиха в пешем доступе.

— Люди не знают о нас, потому что им, видимо, не интересно, — сетует Олег Карев. — Мы как-то предлагали себя на День города. Когда в «Кин-Дза-Дзе» показывали военные фильмы, мы приходили с выставкой и в форме. Мы даже так пытались показать, что мы здесь есть. Видимо, не интересно. А если набрать в поисковике, то сразу выпадет Ревда и «Два бойца».

Клуб всегда рад новым участникам, любителям истории. Записаться в «Два бойца» можно, связавшись с Олегом Каревым.

— Мы всегда рады новым участникам, любителям истории, которые знают и могут участвовать, — говорит Олег Карев. — Всех ждём.

Комментарии
Авторизоваться